В Высоко-Петровском монастыре, в стенах которого расположен Синодальный отдел религиозного образования и катехизации, память новомучеников и исповедников особо почитается в связи с тем, что уже девять человек, клириков и мирян, пострадавших в годы гонений, чьи имена так или иначе связаны с этой обителью, прославлены в лике святых.

Незадолго до празднования Светлого Христова Воскресения в Нарышкинских палатах Высоко-Петровского монастыря состоялся вечер памяти новомучеников и исповедников Российских. На вечере, который был организован Курсами катехизаторов (Богословско-педагогическими курсами) во имя священномученика Фаддея, архиепископа Тверского при Синодальном отделе религиозного образования и катехизации, присутствовали слушатели курсов, студенты Российского Православного института св. ап. Иоанна Богослова, Свято-Филаретовского Православно-Христианского института и другие.

В программу вечера вошли два выступления:

слайд-фильм «Большой террор 1937-38 гг.», показанный и прокомментированный Лидией Алексеевной Головковой, cт. н. c. отдела новейшей истории РПЦ Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета, гл. редактором книг памяти «Бутовский полигон»;

«Новомученики и исповедники Высоко-Петровского монастыря», сообщение Елены Григорьевны Балашовой, сотрудницы Отдела религиозного образования и катехизации Русской Православной Церкви.

Лидия Алексеевна Головкова, известный историк и литератор, рассказала, пользуясь богатым фотоматериалом, о «большом терроре» 1937–1938 годов: о местах массовых захоронений, расстрельных местах в Москве, о тех, кто утверждал и подписывал расстрельные списки, и о пострадавших в эти страшные годы. Оказывается, в стране было около 10 000 мест массовых захоронений, но на сегодня мы знаем около 600 из них. Мы не знали о таком прошлом нашей столицы. Оказывается, в одной Москве в 1921 году было около 40 концлагерей. Обычно под их устройство избирались монастыри. Некоторые из них, например Новоспасский и Ивановский, были расстрельными.

К расстрельным местам также относятся гаражи НКВД, Яузская больница, Донское и Ваганьковское кладбище и Бутырский замок, превращенный в полигон. Для сжигания тел расстрелянных с 1928-го года беспрерывно, и днем и ночью, работал Донской крематорий.

Лидия Алексеевна рассказала и о страшных подмосковных расстрельных тюрьмах, Коммунарке и Сухановке, о печально прославившихся палачах «большого террора» и об их жертвах.

Рассказ произвел на собравшихся глубокое впечатление, поскольку был документально обоснован и по-человечески выстрадан самим докладчиком.

В условиях, когда вера была гонима, когда монастыри закрывались, а верующие подвергались всевозможным репрессиям, оставались места, где втайне от властей продолжала теплиться лампада полнокровной церковной жизни. Одним из таких мест был Высоко-Петровский монастырь – уникальное место в истории нашей Церкви. В годы гонений здесь, в центре Москвы, вплоть до 1935 года существовал тайный монастырь, а также тайно продолжала работать Московская Духовная академия. Костяк монастыря составили старцы, пришедшие сюда по приглашению настоятеля обители епископа Варфоломея (Ремова) из закрытой Зосимовой пустыни. Владыка Варфоломей, сам бывший зосимовец, ввел во вверенном ему храме (как монастырь обитель была закрыта властями еще в 1918 году) строгий монастырский устав богослужения. Главной задачей тайного монастыря стало продолжение в условиях жесточайших гонений на Церковь настоящей аскетической традиции. Пастырское окормление, исповедание помыслов учеником и его послушание старцу – вот основа монашества, которую во что бы то ни стало стремились сохранить духовники. С 1926 года здесь проводились тайные постриги, в начале 1930-х годов число тайных постриженников достигало 170–200 человек. Возможно, это была одна из крупнейших тайных монашеских общин Патриаршей Церкви.

Священномученик Макарий (Гневушев), епископ Орловский и Севский, бывший настоятелем Высоко-Петровского монастыря в сане архимандрита в 1908–1909 гг. – расстрелян в Катынском лесу под Смоленском осенью 1918 г. Преподобномученик Игнатий (Лебедев), духовник самой большой тайной монашеской общины Высоко-Петровского – умер в заключении в Чувашии (ст. Алатырь) в инвалидной колонии 11 сентября 1938 г.  Преподобномученик Феодор (Богоявленский), прошедший путь от послушника до духовника многих членов Петровской общины – погиб от пыток в тюрьме г. Балашов Саратовской области 19 июля 1943 г. Преподобномученик Герман (Полянский), был духовным чадом и помощником владыки Варфоломея, и одновременно одним из духовников обители – расстрелян в Сиблаге в Новосибирской области 4 ноября 1937 г.

До нас дошли документы, а также воспоминания людей, бывших духовными чадами тех столпов Православия, которые стали преемниками старцев Оптиной и Зосимовой пустыней, сохранивших удивительный дух старчества вплоть до разгрома общины Высоко-Петровского монастыря в 1935 году. Многие подвижники благочестия, служившие в Высоко-Петровском монастыре пострадали в тюрьмах, лагерях, ссылках: епископ Серафим (Голубятников), бывший настоятелем Высоко-Петровского монастыря в сане архимандрита в 1900–1905 году, игумен Митрофан (Тихонов), архимандрит Никита (Курочкин), архимандрит Зосима (Нилов), архимандрит Исидор (Скачков), архимандрит Иоасаф (Исаев), иеромонах Никола (Ширинский-Шихматов), священник Николай Пшеничников и многие другие. Сам владыка Варфоломей был расстрелян в Бутырской тюрьме 10 июля 1935 года.

Не хватило времени рассказать обо всех святых, так или иначе связанных с Высоко-Петровским монастырем, прославленных Церковью в сонме новомучеников и исповедников Российских. Рассказ о некоторых из них можно увидеть на сайте prokimen.ru в разделе "Высоко-Петровский монастырь. Святые". Сбор материалов о пострадавших в годы гонений клириках и прихожанах Высоко-Петровского монастыря продолжается, нуждается в систематизации и анализе. Многие подвижники достойны того, чтобы документы о них были переданы в Комиссию по канонизации святых Русской Православной Церкви. Надеемся, что со временем будут обретены и принесены в Высоко-Петровский монастырь святые мощи подвизавшихся здесь угодников Божиих.

Наталья Семеновна Киреева
Елена Григорьевна Балашова